Когда снова влезаешь по воле телевидения в двадцатый век, в СССР, где прошло детство, поневоле испытываешь чувство старухи, оставшейся у разбитого корыта
Предупреждаем: номер сдавался в печать за три часа до старта церемонии. Так что все измышления автора - гадание на кофейной гуще в темной комнате, где нет черной кошки